Наша Аргентина

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наша Аргентина » Парагвай » Парагвай


Парагвай

Сообщений 1 страница 30 из 42

1

Здравствуйте, соседи аргентинцы и остальные форумчане!
Я живу в Парагвае и готов поделиться своим видением этой страны. Отдельного русскоязычного парагвайского форума еще нет. Наиболее полную версию моего описания Парагвая вы можете прочитать на уругвайском форуме "Маньяна": http://www.russianurugvay.com/index.php  Мои ссылки о Парагвае есть и на старом аргентинском форуме, да и на других соседских южноамериканских.
Для знакомства со страной рекомендую также посмотреть мои тематические альбомы о Парагвае в Пикасе:
Всем удачи и хорошего настроения!

0

2

Говорят в Парагвае самая дешевая аппаратура..Я вот хочу купить ноутбук. На границе с Бразилией (Игуасу) есть большой рынок... там можно чего то дельное достать?

0

3

Вы говорите о приграничном с Бразилией, да и с Аргентиной, городе Сьюдад дель Эсте. Его на самом деле можно назвать городом-рынком. Ему чуть более 50 лет. Назывался ранее Пуэрто Строесснер в честь создавшего его президента. В связи с этим на советские карты вообще не наносился. Задумывался и существует как город приграничной свободной торговли. Имеет статус территории "порто франко". В связи с этим все ввозимые на его территорию товары со всего мира не облагаются налогами. Можно купить дешево весьма стоящие вещи. Но много и подделок. Нужно разбираться в предмете покупки. В связи с прозрачностью границ, все это безналоговое добро массово вывозится соседями: бразильцами, аргентинцами и вообще туристами со всего мира, которые приезжают на водопады Игуасу, но обязательно заезжают для шопинга в Сьюдад дель Эсте. Везут из него и в столицу Парагвая - Асунсьон, естественно, пытаясь уклониться от налогообложения на выезде. Не досматривать же все машины и где та граница, когда купил чуть-чуть для себя или много?! :D
Подробнее о городе, чтобы не повторяться, почитайте на форуме Маньяна.

0

4

Кстати, рассказал бы поподробнее о русскоязычной общине в Парагвае, а то все получается побывать там наскоками.

0

5

Да единственный вопрос, расскажи пожалуйста какой вид транспорта пересекает границу в том районе, я имею ввиде Асунсьен-Аргентина?

0

6

Если вопрос о мосте между Фоз ду Игуасу и Сьюдад дель Эсте, то вид сообщения - любой: пеший, легковые авто, автобусы и грузовики. Даже такси. Кстати, частенько используется, чтобы перевезти накупленное! Могут перенести в мешках, как "муравьи": существует целая индустрия переносчиков.
Туристические автобусы идут "сквозняком"...
Аргентинцы, на своих машинах, если они, конечно, не едут на водопады, - переезжают по мосту из Посадаса в Энкарнасьон и далее по парагвайской территории по достаточно малонаселенной и живописной местности. Дорога, однако, хорошая. Да и в маленьких городишках, глядишь, еще чего купишь. В Парагвае практически все, кроме рыбы да  горючего - дешевле.

0

7

Нет, я спрашивал между Асуньсен-Формоза(Аргентина), что там переправа?

0

8

Парагвайосы ездят через Клоринду. Это совсем рядом с Асунсьоном и дорога (мост) хорошая.  По-моему, от Клоринды до Асунсьона километров 40. Парагвайосы даже ездят заправляться более дешевым горючим.

0

9

А из самого Асунсьена ничего не ходит(ездит, плавает)?

0

10

Автобусы туристические из Аргентины тоже едут этим маршрутом. А потом постоянно стоят для шопинга в Микроцентре на Ав. Колон и у Шоппинг Марискаль Лопес

0

11

Автобус до БА, стоит, по-моему долларов 100. Не уверен, но узнать можно. Сообщение автобусное - регулярное.

0

12

Довольно странно unamarmota, интересно из каких факторов вы исходили при эмиграции в Парагвай, насколько я помню-это самая бедная страна Меркосур, работы там меньше,уроввень зарплат тоже, много бедных. Просто интересно всегда было чем руководствуются люди как вы, перезжая в такие страны как Парагвай? Хотя для это достаточно оргинальный поступок по части эмиграции.
Большинство знаний о Паргвае в Аргентине заканчиваются на Сьюдад  дэль Эсте.
В самой Аргентине от парагвайцев не протолкнуться, аргетинские врачи иногда даже раздражаются от этого, что в палате из 10 человек 6-7 парагвайцы.

0

13

Ну, уважаемый argentino, скрипеть по поводу «понаехали!» есть достаточно распостраненное явление в мире. Североамериканцам «не протолкнуться» от мексиканцев и китайцев, европейцам от арабов, африканцев и восточных славян, аргентинцам от парагвайцев с боливийцами, россиянам…  Впрочем, россиянам, как никому, всегда мешали жить инородцы, чьи земли были успешно присоединяемы к империи веками. :dontknow: 
Удивлю вас, но в среде малокультурных парагвайцев также принято считать, что от иностранцев в стране «не протолкнуться». :D
Что же касается «факторов», по которым я выбрал именно Парагвай, так ведь это только мои аргументы и, вполне возможно, действуют они только для меня. Правда?
По этой причине я не считаю корректным обсуждать мои поступки и уходить от темы «Парагвай».
Знаете, вопрос  эмиграции в Аргентину тоже мной рассматривался, но был отвергнут на раннем этапе.
Что же касается общих причин, возможно побуждающих людей к эмиграции в Парагвай, то, опять же, мои взгляды на них изложены уже на форуме «Маньяна». Для тех, кому интересно, - не представляет особого труда изучить там изложенное.
Извините, может я и ошибаюсь, но у меня впечатление, что, задавая вопрос, вы не потрудились ознакомиться с опубликованным по теме ранее. Давняя студенческая манера: создаем активность аудитории…

0

14

Да нет, ознакомился я внимательно с вашими предыдущими трудами,однако причин вашей иммиграции там не нашел, конечно насильно их тянуть из Вас никто не будет.
На форуме Маньяна я бываю очень редко, потому близко с вашими трудами там не был знаком, уж извините. И еще, то что вы здесь написали про Парагвай-очень хорошо, но и вы нас поймите, что мы не Маньяна и у нас своя аудитория, поэтому если у вас есть немного желания и времени, мы предпочли чтобы вы делились кое-какой информацией здесь.

0

15

И правда, unamarmota, перикопируйте и для нас парочку вашей информации, так сказать в рамках дружественного сотрудничества!
Я например ничего о Парагвае не слышала...кроме того что там все дешево.
Было бы очень интересно узнать как и чем там живут наши...Соседи все ж таки!  :flirt:

0

16

Цитаты: "...ознакомился я внимательно с вашими предыдущими трудами..."   и  "На форуме Маньяна я бываю очень редко, потому близко с вашими трудами там не был знаком, уж извините"  ???
Вероятно мы друг-друга не понимаем.
Итак, попробую еще раз. На форуме Маньяна мной ранее, до возникновения этого вашего аргентинского форума, опубликован значительный объем информации о Парагвае по самым различным аспектам. Я исхожу из того, что человеку, интересующемуся информацией о Парагвае, проще "в пару кликов" добраться до этой информации на Маньяне. Вполне возможно, что после прочтения тех моих опусов у форумчан возникнут свои, новые вопросы. Задавайте - конечно же постараюсь ответить. Собственно я для этого и зарегистрировался здесь, чтобы рассказывать о Парагвае этой новой аудитории.
Но, извините, просто копировать статьи с Маньяны и перетаскивать их сюда из-за чьей-то лени не вижу смысла.

0

17

Вероятно, я ознакомился с вашими трудами внимательно здесь на форуме,остальное сказано выше. Согласитесь очень странно читать опусы на Маньяне, а вопросы задавать на Русской Аргентине, а отвечать можно будет на форуме Пантелея(русские в Уругвае).
Конечно, если не хотите постить, то не постите, никто здесь никого не обязывает и не заставляет.

0

18

Соглашаюсь:  "Очень странно!" 
Выглядит это так, например. 
Обращение к автору: "Я, вот, вашего не читал и книг мне ваших купить некогда, но раз уж мы повстречались, то хочу попросить быстренько пересказать мне содержание хотя бы последней главы. Мне интересно!"
И второе! Пожалуйста, будьте внимательны при чтении. Не спешите во что бы то ни стало пораньше кинуть реплику.
Разве я говорю, что не хочу рассказывать о Парагвае здесь, именно на этом форуме?! "Собственно я для этого и зарегистрировался здесь, чтобы рассказывать о Парагвае этой новой аудитории." !!!
Еще раз разъясняю, что ознакомиться с базовыми материалами я рекомендую перед задаванием вопросов во избежание пустопорожнего перебрасывания словами.
Если же у вас стоит задача просто загрузить этот форум, то возьмите да сами перекопируйте статьи с Маньяны для своего форума. Разрешаю.
Давайте закончим ненужную перепалку.
Я, вообще-то, рассчитываю на людей, которым интересна информация о стране от проживающего в ней. Если такие есть, то они только рады будут моим ссылкам и, если уж не найдут там, то я открыт для вопросов. Хоть здесь, хоть где: найти меня легко.

0

19

unamarmota написал(а):

Разве я говорю, что не хочу рассказывать о Парагвае здесь, именно на этом форуме?! "Собственно я для этого и зарегистрировался здесь, чтобы рассказывать о Парагвае этой новой аудитории." !!!

Если хотите рассказывать, рассказывайте, не хотите не рассказывайте-дело ваше, как говорится.

unamarmota написал(а):

Еще раз разъясняю, что ознакомиться с базовыми материалами я рекомендую перед задаванием вопросов во избежание пустопорожнего перебрасывания словами.

Чтобы якобы ознакомиться с базовыми материалами, как вы говорите, нужно перелопатить тонну текста, большинству пользователей просто лень или не до этого. Причем базовый материал там смешан с такими темами как: Президента Парагвая обвинили в изнасиловании, или Люди в Парагвае начали умирать от вируса H1N1.

unamarmota написал(а):

Если же у вас стоит задача просто загрузить этот форум, то возьмите да сами перекопируйте статьи с Маньяны для своего форума. Разрешаю

Если уж нам надо загрузить форум, то поверьте форум Мананьяна не единственный, кто пишет о Парагвае.

unamarmota написал(а):

Давайте закончим ненужную перепалку.

Давайте,  а то сплошной off top.

0

20

     ЧАКСКАЯ ВОЙНА (Война Гран Чако) 1932-1935

                                                               http://wartime.narod.ru/Bolivian_Patrol_in_Chaco.jpg
                                                                                                   На фото: Боливийский патруль в Чако.

К 1920-м годам Парагвай был одним из беднейших государств Южной Америки и это несмотря на то, что в середине XIX века экономика этой страны развивалась очень быстрыми темпами. Виной всему кровопролитная и тяжелая Парагвайская война 1864–1870 годов, в которой парагвайцы потеряли более половины своей территории. Из почти 1 300 000 населения тогда уцелело лишь около 200 000, из них мужчин — не более 10%. Тотальный геноцид, устроенный «тройственной коалицией» Бразилии, Аргентины и Уругвая, не привлек никакого внимания «прогрессивной Европы», поскольку, даже на зверства турок на Балканах - у себя под носом, европейские дворы смотрели в то время “сквозь пальцы”.
Большая часть территории Парагвая представляет собой гористые джунгли или сухие полупустынные нагорья, настолько малоценные и слабо населенные, что после окончания Парагвайской войны никто даже не потрудился провести демаркацию новых границ в отдаленных районах. В результате огромный район Гран-Чако, где сходились границы Бразилии, Боливии и Парагвая, так и остался фактически ничейным. Эта территория площадью около 250 000 кв.км, сухая и холмистая на северо-западе, ближе к Боливии и предгорьям Анд, болотистая и непроходимая на юго-востоке, вдоль реки Парагвай, за которой начиналась территория Бразилии, была практически никем не освоена. Хотя немногочисленное коренное население этой области индейцы гуарани - считали себя парагвайцами. Местные жители занимались скотоводством и добывали кору дерева кебрачо, из которой производился танин — дубильное вещество. Боливийцы в Чако практически не появлялись, хотя в правительственных и промышленных кругах Ла-Паса давно обсуждалась идея постройки на реке Парагвай (приток Параны) порта, который дал бы стране выход в Атлантический океан.

В октябре 1924 года Министерство обороны Парагвая направило в район Чако-Бореаль, расположенный между реками Парагвай и Пилеканойо, экспедицию под руководством русского офицера на парагвайской службе Беляева - необходимо было досконально исследовать эту малоизученную местность, нанести на карту основные географические ориентиры и определить границу с Боливией де-факто, что помогло бы если не предотвратить, то хотя бы оттянуть войну. Экспедиции в Чако (1925-1932 годы) явились важным вкладом Беляева и его немногочисленных русских спутников в мировую географическую и этнографическую науку - в результате были собраны обширные материалы по географии, этнографии, климатологии и биологии этого края. Беляев со своей командой изучил быт, культуру, языки и религии местных индейцев, составил первые словари: испанско-мокко и испанско-чамакоко.

                                                                    http://wartime.narod.ru/Disputed_Bolivia_Paraguay.jpg
В 1928 в предгорьях Анд в западной части области Чако геологи обнаружили признаки нефти. Это событие в корне изменило ситуацию. Интерес к этому обширному и пустынному району резко повысился. В преддверии нефтяного бума боливийское правительство начало строить дальнейшие планы — как вывозить добытую нефть. Делать это можно было сухим путем через территорию Аргентины, либо по реке Паране, но для этого требовалось построить здесь порт и достаточно длинный нефтепровод. Поэтому Боливия вновь объявила о своем суверенитете над областью Чако-Бореаль и направила к реке Парагвай вооруженные силы. Однако парагвайские отряды c помощью местных индейцев, вытеснили эти войска, после чего Парагвай тоже официально объявил Чако-Бореаль своей собственностью.
22 августа на спорной территории произошел первый бой отряда боливийской милиции с парагвайским кавалерийским патрулем. 6 декабря боливийские войска захватили в Чако форт Вангуардия, в январе 1929-го три боливийских самолета бомбили парагвайский укрепленный пункт у городка Байя-Негро.

После этих событий началась вялотекущая война и боевые действия ограничились столкновениями патрулей и перестрелками.

Вскоре в конфликт вмешалась Лига Наций, куда входили практически все страны Латинской Америки, и добилась прекращения огня. 16 сентября 1929 года было подписано соглашения о перемирии между двумя государствами, в апреле 1930 года Боливия и Парагвай начали переговоры о восстановлении дипломатических отношений, прерванных в 1928 году, и 1 мая они были возобновлены. 23 июля 1930 года боливийцы завершили вывод своих войск из форта Вангуардия.

Однако конфликт, питаемый предвкушениями выгод от добычи нефти, подспудно тлел. Вдобавок Боливия, помимо экономических выигрышей от эксплуатации месторождений, рассчитывала и на улучшение своих геостратегических позиций, так как в случае захвата Чако она получила бы порт на реке Парагвай и возможность выхода (и танкерной транспортировки нефти) к Атлантическому океану по реке Ла-Плата.

И все же Чакская война была вызвана исключительно соперничеством двух гигантских нефтяных корпораций - американской "Стандарт Ойл" и британско-голландской "Ройял Датч Шелл", каждая из которых стремилась монопольно распоряжаться богатствами Чако. "Стандарт Ойл", надавив на президента Рузвельта, обеспечила военную помощь США боливийскому режиму, отправляя ее через Перу и Чили. В свою очередь, "Шелл", используя тогда союзную Лондону Аргентину, усиленно вооружала Парагвай.

После начала войны Лига Наций, куда входили практически все страны Латинской Америки, обратилась к воюющим сторонам с предложением согласиться на арбитраж. Однако Соединенные Штаты, рассчитывавшие в случае победы Боливии расширить сферу контроля над добычей латиноамериканской нефти и не желавшие отступлений от принципа «доктрины Монро», воспротивились принятию этого варианта, заявив о необходимости поиска «панамериканской альтернативы» посредничеству Лиги. Действуя через делегатов ряда латиноамериканских стран, американская дипломатия смогла помешать принятию Советом Лиги Наций резолюции о введении эмбарго на поставки оружия всем воюющим сторонам.

Соединенные Штаты поддержали идею посредничества силами «комиссии нейтралов» — то есть стран Латинской Америки, сохранивших нейтралитет в конфликте. Однако фактически деятельность этой комиссии была в основном использована американской стороной для оказания дипломатической поддержки Боливии.

Позиции соседних латиноамериканских стран в отношении происходящих событий были неодинаковы. Чили поддержала Боливию, поскольку сама опасалась экспансионистских замыслов боливийского руководства и опасалась, что в случае неуспеха прорыва к Атлантическому океану Боливия может попытаться силой получить выход к Тихому, — а это будет означать вероятность отторжения Боливией части чилийской территории. Именно через чилийский порт Арика боливийская сторона получала закупаемые за рубежом вооружения. В отличие от Чили Бразилия не поддержала в войне ни одну из сторон и предложила им посреднические услуги.

Изначально перевес сил был на стороне Боливии, имевшей в три с половиной раза больше населения и куда более развитую экономику. Кроме того, Боливия постаралась максимально подготовиться к войне — как технически, так и организационно, начав закупать в Европе и США новейшие (по тем временам) образцы боевой техники. В результате войне Чако суждено было стать своеобразным полигоном для испытания новейших образцов оружия.

Наиболее эффективным видом оружия в безлюдной пустыне и джунглях с малым количеством дорог обещала стать авиация, поэтому Боливия в первую очередь обратила внимание именно на нее. К началу 1928 г. корпус боливийской авиации («Куэрпо де Авиасьон») насчитывал всего 27 самолетов. В основном это были многоцелевые бипланы, способные использоваться в качестве разведчиков и легких бомбардировщиков — семь французских «Бреге» 19А2 и шесть голландских «Фоккеров» C.Vb, a также два английских «Де Хэвиленда» DH-9, пять учебных самолетов «Кодрон» С97 и пять истребителей — четыре американских машины Р-1 «Хоук» и французский «Горду-Лезье» LGL.32 С-1.

Однако уже в следующем 1929, использую доходы от оловянных шахт и кредит, выданный американской корпорацией «Стандарт Ойл», боливийское правительство заключило с английской фирмой «Виккерс» контракт на массовые поставки оружия. В результате к 1930 году боливийские ВВС получили шесть{108} истребителей Виккерс «Тип 143» («Боливиан Скаут»), имевших скорость 280 км/ч и вооруженных парой пулеметов винтовочного калибра, столько же двухместных многоцелевых самолетов Виккерс «Тип 149» («Веспа»), а также три учебно-тренировочных машины Виккерс «Тип 155» («Вендэйс III»).

Но поставщиком самолетов для боливийской авиации стал не только Виккерс. В Европе было закуплено три самолета «Юнкерс» W.34, уже после начала войны в США было закуплено несколько моделей самолетов фирмы «Кертисс». Кроме того, еще в самом начале конфликта 1928 года правительство реквизировало у авиакомпании «Ллойд Аэро Боливиано» шесть одномоторных пассажирских монопланов «Юнкерс» F.13 (два из них были поплавковыми). После установки вооружения и соответствующего оборудования эти самолеты планировалось использовать в качестве транспортных машин и легких бомбардировщиков. При этом боливийцы не забыли и о противовоздушной обороне наземных войск — каждой дивизии придавалось два 20-мм зенитных автомата «Симаг — Беккер». Здесь надо добавить, что боливийская дивизия того времени по численности примерно соответствовала полку или даже батальону.

Авиация была не единственным козырем Боливии. У той же фирмы «Виккерс» были закуплены несколько легких танков «Виккерс-шеститонный» в двухбашенном варианте, а также пулеметные танкетки «Виккерс/Карден-Ллойд» MK.VI. В боливийской армии появились французские гаубицы фирмы «Шнейдер», 55-мм горные пушки и 7,7-мм пулеметы «Виккерс».

Бедному Парагваю такая роскошь была недоступна — эта страна лишь начинала создавать свои военно-воздушные силы. К началу конфликта в 1928 году парагвайские «Фуэзас аэреас насионалес» имели всего несколько самолетов — два старых итальянских разведчика «Ансальдо» SVA и один SAML А.3, купленные в Италии еще в 1922 году, а также два истребителя «Моран-Солнье»: MS-35 и MS-139. Самыми новыми машинами был итальянский истребитель «Савойя» S.52 и три французских учебных «Анрио» HD-32, остальные самолеты находились в крайне ветхом состоянии.

Лишь после посещения страны в 1927 году французской военной миссией было заключено соглашение о поставке в Парагвай целой эскадры самолетов — семи двухместных бомбардировщиков и разведчиков «Потез» 25А.2 и семи цельнометаллических истребителей-монопланов «Вибо» 73С.1. Надо заметить, что монопланы, да еще и в качестве истребителей, в те времена были большой редкостью. Необычный выбор парагвайцев был обусловлен желанием иметь в строю машины, оснащенные двигателями одной модели.

Французские «Потезы» были доставлены в страну в марте 1929 года, а «Вибо» тремя месяцами позже. Спустя два года парагвайцы закупили в Аргентине пять американских учебных бипланов «Консолидейтед-Флит 2», а в начале следующего приобрели еще семь модифицированных машин «Потез» 25А.2 TOE с увеличенным объемом бензобаков. К несчастью, «унифицированный» 450-сильный мотор воздушного охлаждения «Лоррен-Дитрих» 12Еb оказался весьма неудачным: в условиях жары и высокой влажности эти моторы частот выходили из строя — а заменить их было нечем. Поэтому в боевых условиях механики сплошь и рядом были вынуждены заниматься «каннибализмом» — снимать с одних самолетов и моторов детали, чтобы использовать их как запчасти к другим. В конце концов все машины «Вибо» пришлось вывести из боевого состава, а их двигатели передать более необходимым «Потезам».

Наземная армия Парагвая оказалась в несколько лучшем положении. Незадолго до начала войны стране удалось получить от Аргентины секретный кредит и потратить эти деньги на срочную закупку вооружения. В отличие от Боливии, Парагвай практически не имел постоянной армии, и с началом войны ему пришлось срочно призывать необученных резервистов. Тем не менее, сделанные парагвайцами за рубежом закупки оказались на удивление удачными. В то время как боливийцы приобретали самую современную технику, Парагвай остановил свой выбор на наиболее дешевых и надежных образцах. Он в большом количестве закупил ручные пулеметы «Мадсен» и «артиллерию для бедных» — 81-мм минометы Стокса-Брандта, каждый из которых стоил в три раза меньше полевого орудия и мог переноситься в разобранном виде на руках и спинах солдат. Их навесной огонь показал куда большую эффективность, чем стрельба артиллерии, поэтому в условиях бездорожья и джунглей минометы оказались просто незаменимы.

Обе стороны в полной мере воспользовались наличием солидного числа иностранных военных специалистов из Германии и России. Начальником Генерального штаба боливийской армии стал немецкий генерал, ветеран Восточного фронта Ганс Кундт. Кроме того, Боливия пригласила чешских военных советников и наемников-чилийцев. Ганс Кундт родился в Мекленбурге в 1869 году. Закончив в 1899 году Военную академию Генерального штаба, где он изучал, кстати, и русский язык, служил в Генштабе и Министерстве обороны Германии. Впервые майор Кундт попал в Боливию в 1911 году в качестве военного советника. В боливийской армии он запомнился своей пунктуальностью и пристрастием к жесткой дисциплине. Знаменитой стала фраза Кундта: "Тот, кто приходит раньше времени, - плохой военный. Тот, кто опаздывает, - совсем не военный. Военный лишь тот, кто приходит вовремя". В 1914-1918 годах Кундт участвовал в Первой мировой войне на Восточном фронте, находясь в штабе генерала Макензена, командовал полком, затем бригадой. В 1920 году Кундт, после "капповского путча", в котором он был замешан, вновь вернулся в Боливию, теперь уже в звании генерал-майора.

Летом 1932 года, накопив силы и перевооружившись, боливийские войска перешли в общее наступление. 15 июня они внезапно атаковали парагвайские форты Карлос Антонио Лопес, Корралес, Толедо и Бокерон, расположенные в глубине спорной территории Чако-Бореаль. Недостроенный форт Корралес был взят сразу же, но вокруг Бокерона разыгрались тяжелые бои. В конце концов боливийцам удалось захватить и это укрепление, однако форты Лопес и Толедо остались в руках парагвайцев, которые начали готовиться к контрудару.

В Парагвае была объявлена всеобщая мобилизация, численность армии в течение буквально нескольких недель увеличилась в двадцать раз — с 3000 до 60 000 человек. Правда, при этом во многих отрядах солдаты первоначально были вооружены лишь ножами-мачете, а одна маузеровская винтовка аргентинского производства приходилась на 5–7 человек. Парагвайскую армию возглавил полковник Хосе Феликс Эстигаррибиа — талантливый и решительный военачальник, происходивший из индейцев гуарани. Начальником Генерального штаба, был назначен генерал-майор Иван Беляев. Он родился в 1875 году в Санкт-Петербурге в семье потомственного военного, командира 1-й лейб-гвардейской артиллерийской бригады, участвовал в Первой мировой войне, георгиевский кавалер. После Октябрьского переворота сражался в рядах Добровольческой армии, потом эмигрировал - сначала в Аргентину, потом в Парагвай (март 1924 года), где сразу же стал преподавателем фортификации и французского языка в военном училище. В октябре 1924 года по заданию Министерства обороны Беляева направили в район Чако-Бореаль.

Всего в боях на стороне Парагвая участвовало около 80 русских офицеров, в т.ч. 2 генерала, 8 полковников, 4 подполковника, 13 майоров и 23 капитана. Трое из них были начальниками штабов армий, один командовал дивизией, двенадцать - полками, а остальные - батальонами, ротами, батареями: генерал Эрн, майор Корсаков, капитаны Касьянов, Салазкин, Бутлеров, Дедов, Чирков, Ширкин, Высоколан, лейтенанты Малютин, Канонников, Ходолей и другие. Сражались в рядах парагвайской армии и участники знаменитого путешествия Беляева к лагуне Питиантута - Владимир Орефьев-Серебряков, Александр Экштейн, лейтенанты братья Оранжереевы. Отдел картографии парагвайского Генерального штаба возглавлял Николай Голдшмидт.

Можно с уверенностью сказать, что только благодаря русским офицерам удалось создать из десятков тысяч мобилизованных неграмотных крестьян настоящую армию, способную защитить свою страну. Парагвайцы не остались неблагодарными - со времен Чакской войны и до сих пор русская община занимает важное место в жизни страны, в честь отличившихся русских офицеров названы многие улицы Асунсьона и даже целые населенные пункты.

Поначалу боевые действия представляли собой беспорядочные стычки в джунглях и борьбу за отдельные укрепленные пункты. Но постепенно начала вырисовываться линия фронта, редким пунктиром пересекавшая болотистую сельву и поросшую жестким кустарником равнину. Обе стороны активно использовали фортификацию, возводя на контролируемой ими территории дерево-земляные укрепления, гордо именуемые фортами. Парагвайцы полковника Эстигаррибиа добавили к этому создание широкой сети минных полей. Войска зарывались в землю, опутывая свои позиции колючей проволокой, сооружая блиндажи и пулеметные гнезда.

К середине лета (точнее, зимы) парагвайцы сумели организовать в районе городка Пало-Санто и крепости Исла-Пои посадочные площадки, куда перебросили несколько машин из числа своих немногочисленных военно-воздушных сил. В свою очередь, боливийцы тоже отправили в зону боевых действий истребители и бомбардировщики. 27 июля парагвайцы добились крупного успеха — над фортом Акуино зенитным огнем был сбит боливийский разведчик «Веспа», оба члена экипажа попали в плен. Постепенно выяснилось, что значительное техническое превосходство боливийской армии практически не играет никакой роли. Рассредоточенные действия авиации в джунглях, как правило, представляли собой швыряние бомб в пустоту. Генерал Кундт не доверял воздушным разведчикам, а в штабе боливийцев не нашлось никого, кто сумел бы организовать массированные налеты на коммуникации обороняющихся парагвайских гарнизонов. То же самое творилось и на земле — танки вязли в болотах, простаивали от отсутствия горючего, выходили из строя из-за неправильной эксплуатации, а артиллерия не могла найти целей в сплошном зеленом море. Тем временем парагвайцы готовились к переходу в контрнаступление. 9 сентября они атаковали захваченный противником форт Бокерон. Первый штурм боливийские войска смогли без особого труда отбить, но командование парагвайской армии решило пойти ва-банк. Оно подтянуло в район форта почти всю имевшуюся у него боеспособную авиацию. До конца сентября парагвайские самолеты с красно-бело-синими хвостами около тридцати раз бомбили форт. Боливийцам, несмотря на все их превосходство в авиации, так и не удалось прикрыть войска с воздуха — над фортом произошел всего один воздушный бой, да и тот окончился с ничейным результатом. В итоге 29 сентября остатки боливийского гарнизона капитулировали.

Следующей акцией парагвайцев было возвращение форта Кораллес, потерянного в первые дни войны. Кораллес удалось отбить у противника в октябре, а затем парагвайские войска атаковали собственно боливийские укрепления, построенные еще до начала войны — но были отброшены с большими потерями. Война вернулась туда, где началась пять месяцев назад и постепенно начала приобретать характер мясорубки.

С появлением позиционного фронта стала возрастать роль авиации. Уже 30 сентября состоялся второй за эту войну воздушный бой, в котором парагвайский «Вибо» получил тяжелые повреждения и разбился при посадке. Пилот истребителя «Боливиан Скаут» майор Рафаэль Павон одержал первую в Новом Свете воздушную победу. 4 ноября он добился нового успеха, сбив над деревенькой Сааведра парагвайский «Потез». До конца боевых действий майор Павон одержал еще одну победу, став единственным асом этой войны.

К осени 1932 года обе стороны осознали, что война будет долгой и напряженной, поэтому срочно требуются новые закупки вооружений. Боливия денег не жалела — она спешно приобрела в США 20 легких бомбардировщиков «Кертисс-Райт» C14R («Боливиан Оспрей») и 9 истребителей Кертисс 35А «Хоук» IIs, имевших скорость 320 км/ч.

Наличие этих машин делало господство боливийцев в воздухе подавляющим. Но не дожидаясь прибытия новой техники генерал Кундт предпринял новое решительное наступление, пытаясь прорвать парагвайский фронт в районе форта Нанава и выйти к реке Парагвай южнее Консепсьона. При этом значительная часть парагвайской армии должна была оказаться отрезанной от источников снабжения и капитулировать.

Для поддержки ударной группировки было выделено две смешанные эскадрильи по шесть самолетов в каждой. В начале следующего года к ним присоединились 12 только что полученных машин «Боливиан Оспрей». 2 января американские самолеты впервые атаковали форт Нанава, не встретив никакого воздушного противодействия. Все же парагвайская зенитная артиллерия смогла добиться некоторых успехов — 25 февраля над рекой Парагвай был сбит боливийский самолет-разведчик «Оспрей», оба его летчика погибли. Через несколько дней другой такой же самолет был уничтожен над городком Карайя. И все же от аварий и износа машин численность боливийской воздушной группировки сокращалась намного быстрее — к весне 1933 года из-за крайней ветхости были списаны все «Фоккеры» C.Vb, а из девяти самолетов Виккерс «Веспа» три уже пошли на запчасти.

Немногочисленная парагвайская авиация была переведена на разведывательные и транспортные полеты — с января четыре «Потеза» занимались снабжением осажденного гарнизона форта Нанава. Чтобы хоть немного сравнять силы, парагвайцы тоже решили закупить за рубежом новую партию техники. Поскольку как Великобритания, так и США поддерживали Боливию, обращаться пришлось к Франции и Италии. Итальянцы предложили партию совсем новых истребителей «Фиат CR 20bis», производившихся с 1930 года, но денег у Парагвая хватило только на пять таких машин, составивших 2-ю истребительную эскадрилью и прибывших в район конфликта в апреле 1933 года. Три из них пилотировали итальянские летчики, а на одном летал английский наемник лейтенант Уолтер Гуин — впрочем, уже 12 июня разбивший свой самолет. На последнем «Фиате» летал бывший русский морской летчик капитан Владимир Парфененко, тоже не проявивший больших летных талантов.

Кроме того, Парагвай закупил в Италии некоторое количество танкеток CV33 — итальянцы уступили их не слишком дорого, желая поскорее испытать в бою свою новую бронетанковую технику. Результат испытаний оказался не слишком удачным — подобно боливийским танкам, парагвайские машины оказались практически бесполезны в джунглях, они часто ломались и расходовали драгоценный бензин, требовавшийся для грузовиков. Основную же часть техники, как и прежде, парагвайцы захватывали в качестве трофеев.

Уже 3 июня парагвайская авиация напомнила противнику о своем существовании — шесть легких бомбардировщиков «Потез» в сопровождении трех «Фиатов» атаковали боливийский укрепленный пункт Платинильос. А скоро стало ясно, что наступление генерала Кундта полностью провалилось. Форт Нанава, стойко обороняемый 5-й дивизией подполковника Луиса Ирразобала, отбил все атаки. Всего в боях за этот укрепленный пункт боливийцы потеряли до убитыми до двух тысяч солдат, потери парагвайцев составили 448 человек. Продвинуться на других направлениях боливийцам тоже не удалось. Боевые действия велись в джунглях и болотах, и среди боливийских горцев, не привыкших к жаркому и влажному климату начались эпидемии различных тропических болезней.

Поскольку основное население района боев считало себя парагвайцами, генерал Эстигаррибиа начал формировать из них партизанские отряды для действий на коммуникациях противника. В итоге скоро и боливийцам пришлось использовать свою авиацию для снабжения отдаленных гарнизонов. Для этого в 1933 году Боливия закупили в Германии четыре новых «тримотора» — транспортных самолета «Юнкерс» Ju-52/3m (впоследствии ставших основой самолетного парка германской транспортно-десантной авиации). Еще один американский «Форд Тримотор» с собственным именем «Южный Крест» был подарен боливийским ВВС плантатором-миллионером Симоном Патино.

4 июля боливийцы последний раз атаковали форт Нанава. Несмотря на сильную воздушную поддержку (до 10 самолетов) наступление опять провалилось, и на фронте до конца года установилось относительное затишье. А с начала 1934 года в войне окончательно наметился перелом — парагвайцы начали хорошо подготовленное наступление на северо-запад вдоль рек Пилькомайо и Монте-Линдо. Наступил сезон дождей, боливийская техника выходила из строя, а парагвайские солдаты упорно пробивались вперед. Несмотря на численное превосходство противника, за два месяца им удалось продвинуться почти на 200 километров, захватив более 7000 пленных.

Фронт передвинулся к северу и западу, в район засушливых полупустынных плоскогорий, и теперь уже боливийцы, оказавшись в более привычной для себя местности, нанесли контрудар. В начале мая 1934 года они атаковали передовой парагвайский форт Канада и окружили его. Осада длилась с 10 по 25 мая и была снята подошедшими подкреплениями, все это время форт снабжался по воздуху. В июне парагвайцы возобновили свое наступление, выйдя к боливийской крепости Балливиан на реке Пилькомайо. Обе стороны довольно широко применяли авиацию — в середине июня огнем с земли был сбит боливийский самолет типа «Оспрей», а 25-го числа над городком Эль-Кармен состоялось грандиозное авиационное сражение: четыре бомбардировщика «Потеза» и два истребителя «Фиат» с парагвайской стороны, одиннадцать истребителей «Хоук» и разведчиков «Оспрей» — с боливийской. Бон, как и следовало ожидать, закончился вничью — боевые качества нилотов той и другой стороны (не исключая и наемников) были ниже всякой критики.

Тем не менее, 8 июля те же четыре парагвайских «Потеза» дважды бомбили окрестности Балливиана, сбросив в общей сложности 120 десятикилограммовых бомб. Атаке подвергся городской аэродром и склады горючего и боеприпасов. В итоге на земле был уничтожен один самолет «Оспрей» и взорвано бензохранилище. 12 августа парагвайский легкий бомбардировщик «Потез-25» лейтенанта Корнелио Перальто сбил над боливийским фортом Флорида еще один «Оспрей» — это была единственная воздушная победа парагвайцев за все время войны.

В конце концов Лига Наций обратилась к воюющим сторонам с призывом прекратить войну и сесть за стол переговоров. А когда обе воюющие стороны пропустили этот призыв мимо ушей, Совет Лиги объявил эмбарго на поставку вооружений участникам конфликта. Несмотря на это боливийцы почти в открытую продолжали закупки авиатехники в «цивилизованном мире». США не входили в Лигу Наций, поэтому на фирме «Кертисс» удалось приобрести девять двухместных разведчиков-бипланов О-1/А-3 «Фалькон» и четыре двухмоторных бомбардировщика-биплана «Кондор». С «Фальконами» все прошло успешно, а вот «Кондоры», которые решено было перегнать своим ходом, конфисковало правительство Перу — ссылаясь на эмбарго. Правда, из девяти «Фальконов» четыре почти сразу же были разбиты — сказался низкий уровень подготовки пилотов.

0

21

http://wartime.narod.ru/falc15.jpg

На рисунке: Curtiss D-12 Falcon ВВС Парагвая. (Serial no. 17, Paraguayan Fuerzas Aereas Nacionales, Isla Poi & Nu-Guazu, 1933).

Из традиционно нейтральной и столь же традиционно небрезгливой Швеции в Боливию доставили еще три средних бомбардировщика «Юнкерс» К-43, которые с сентября 1934 года начал бомбардировки парагвайских позиций с аэродрома Вилья Монтес. Одна из таких машин пропала без вести в районе Пикуибы, судьба ее неизвестна до сих пор. Таким образом, несмотря на массовые закупки техники, численность боливийской авиации не только не увеличилась, но даже несколько уменьшилась. К сентябрю 1934 года в «Куэрпо де авиасьон» имелось только 24 самолета: пять машин Кертисс «Хоук», пять машин Кертисс-Райт «Боливиан Оспрей», два самолета Виккерс «Веспа», четыре Кертисс «Фалькон», семь различных «Юнкерсов», и один кое-как восстановленный «Боливиан Скаут». У парагвайцев на этот момент в воздух могли подняться лишь шесть «Потезов» и три «Фиата».
Дальнейшим попыткам обеих сторон закупить оружие в Европе мешало объявленное Лигой Наций эмбарго. Тем временем 23 сентября в бою с боливийским «Оспреем» погиб еще один парагвайский истребитель «Фиат». В ноябре боливийская армия при поддержке с воздуха начала наступление в районе Эль-Кармен. Но это наступление с легкостью было отражено парагвайцами, которые сами перешли в контрнаступление — оказавшееся куда более успешным. Фронт откатывался на северо-запад, 26 ноября боливийцам пришлось эвакуировать свою авиацию с аэродрома Самахуате во избежание захвата ее противником. Постепенно самолетов над полем боя становилось все меньше и меньше — количество боеспособных машин таяло с обеих сторон. Парагвайцы мобилизовали у себя две летающие лодки «Макки» М.18 AR, перегнали их на реку Пилькомайо и напали ночные налеты на крепость Балливиан — впрочем, возымевшие лишь моральный эффект.

                                                                    http://wartime.narod.ru/paracr20.gif

К весне 1935 года обе стороны достигли крайней степени финансового и морального истощения. Однако боевой дух парагвайской армии был крепок как никогда, и в конце марта полковник Эстигаррибиа перенес военные действия на территорию собственно Боливии, атаковав нефтеносный район у города Вилья-Монтес в 60 километрах севернее аргентинской границы. Через две недели боев оборона боливийцев рухнула по всему фронту. Попытки сдержать парагвайское наступление авиацией привели лишь к потере двух «Фальлконов», сбитых огнем с земли. В конце мая Вплья-Монтес, обороной которого руководил чехословацкий генерал Плачек, был окружен со всех сторон. После этого Боливия, у которой просто не осталось войск, обратилась в Лигу Наций с просьбой о посредничестве в заключении перемирия. 11 июня было подписано соглашение о прекращении огня. Потери сторон убитыми составили 40 000 солдат у Парагвая и 89 000 — у Боливии. В плену у парагвайцев оказалась практически вся боливийская армия — 300 000 человек.
По условиям мирного договора, подписанного в июле 1938 года в Буэнос-Айресе, практически вся территория Гран-Чако отходила к Парагваю. В обмен Боливия получила доступ к реке Парагвай в узкой 20-километровой полосе. Но это приобретение, сходное с передачей Колумбии в 1934 году узкого выхода к Амазонке, имело скорее престижное, нежели практическое значение. Порт и железная дорога к нему так и не были здесь построены — гораздо проще оказалось подвести железнодорожную ветку от Санта-Круса к бразильскому городу Корумба, стоящему на той же реке Парагвай.

Нефти в Гран-Чако в итоге тоже не нашли. А для Парагвая победа в войне обернулась резким усилением влияния военных во внутренней политике. При этом среди офицеров, выходцев из низов общества, поначалу преобладали ярко выраженные эгалитаристские тенденции. В феврале 1936 герой Чакской войны полковник Рафаэль Франко совершил военный переворот националистического характера и попытался вернуть страну ко временам великих лидеров XIX века, Хосе Родригеса де Франсии и Франциско Солано Лопеса — то есть провести ускоренную индустриализацию с опорой на собственные силы, усилением роли государства и введением элементов социализма. Естественно, с такой программой полковник долго не удержался — через полтора года его свергла Либеральная партия, требовавшая вести страну по пути демократии западного образца. Но на выборах 1939 года президентом вновь был избран военный — маршал Хосе Феликс Эстигаррибиа, национальный герой страны и главнокомандующий вооруженными силами Парагвая в Чакской войне. Уже в следующем году он сам осуществил переворот и изменил конституцию, однако вскоре он погиб в результате авиакатастрофы. К власти пришел генерал Ихинио Мориниго, установивший в стране жесткий диктаторский режим.

В 1947 году в стране разразилась гражданская война, в ходе которой Моринго в союзе с партией «Колорадо» разгромили всех своих политических противников, после чего «Колорадо» была объявлена единственной официальной партией. Несмотря на это, в течение нескольких последующих лет военные перевороты в стране совершались ежегодно, пока в мае 1954 главнокомандующий вооруженными силами Парагвая генерал Альфредо Стресснер сверг президента Федерико Чавеса. В июле того же года на безальтернативных выборах он был избран президентом страны и пробыл в этой должности 34 года.

0

22

unamarmota

Нет, не мой это труд, ссылку дам мне не жалко. Да, на счет улиц, если не ошибаюсь была такая улица имени Хуана Белова, бело-парагвайского генерала.

0

23

ХЕНЕРАЛЬ БЕЛЯЕФФ (текст из Интернета - http://www.rusparaguay.ru/index.shtml)
"Если нельзя было спасти Россию, можно было спасти ее честь".
Российские беженцы преуспели не только на сельскохозяйственной ниве Южной Америки. Кадровые военные, ветераны первой мировой и гражданской войн составили цвет парагвайской армии.
Одним из первых ступил на землю Парагвая генерал Иван Беляев. Человек высокой культуры, невероятно работоспособный и любознательный, обладавший незаурядной способностью располагать к себе людей, он быстро обосновался в здешних краях и разослал письма-приглашения своим знакомым, однополчанам и другим друзьям по несчастью — изгнанным с юга России и осевшим в Константинополе. Его рассказы о далекой латиноамериканской стране, куда наверняка не долетят обжигающие ветры революции, стране бескрайних девственных просторов, плодороднейших земель и больших возможностей для людей образованных, энергичных и деловых, быстро разошлись кругами в среде искалеченной русской эмиграции. Самые отчаянные и отчаявшиеся вернуться на Родину один за другим потянулись на зов Беляева в неизвестные заокеанские края.
Парагвай встретил их радушно, как и всех иммигрантов. Но помощи им ждать было не от кого, становиться на ноги, конечно же, приходилось самим. И для многих первые годы были очень и очень нелегкими. А вернуться они уже не могли — их сбережения, то, что удалось захватить при поспешном бегстве из России, были весьма скудны. Путь назад был отрезан окончательно. Оставалось смотреть вперед и рассчитывать только на свои силы.
Сил у них хватило, а блестящая военная, техническая и научная подготовка, высокий уровень культуры в сочетании с русской способностью к труду помогли им и обжиться, и даже вскоре громко и достойно заявить о себе. Не прошло и десяти лет, как о «белых русских» узнал весь Парагвай. Генерал Беляев с группой топографов и землемеров отправился на освоение одного из самых суровых и необжитых краев страны — северо-западного, приграничного с Боливией района Чако. К началу 30-х годов Чако был исхожен и обмерен вдоль и поперек, а жившие там индейцы, до этого очень настороженно и даже враждебно относившиеся к белым пришельцам, благодаря уникальной контактности и исключительным душевным качествам русского генерала стали союзниками Асунсьона. Результаты работы экспедиции Беляева неоценимо пригодились Парагваю в 1932 - 1935 годы, когда в Чако вторглись войска соседней Боливии. Плохо знавшие местность боливийцы оказались в крайне сложном положении, да и индейцы тоже встретили их как чужих. В отличие от агрессоров парагвайская армия имела подробные «беляевские» карты, а те же индейцы, тоже благодаря ему, с готовностью помогали ей, служили проводниками, снабжали солдат водой и продовольствием.
До этой войны ни один из русских иммигрантов не имел парагвайского гражданства. С началом военных действий власти предложили им «стать парагвайцами» и право пойти на военную службу. «Истосковавшиеся по запаху пороха русские военные романтики приняли предложение и поставили на службу своей новой родине все свои знания и богатый военный опыт» — так писал о них один из парагвайских историков. Они и в самом деле согласились, но влились в ряды вооруженных сил в качестве добровольцев. Действительно, с их стороны это был жест благодарности стране, приютившей их в трудный час. Право быть гражданами Парагвая они завоевали на поле боя, своим потом и кровью.

«…Мы медленно и мучительно шли вперед, а сельва становилась все гуще. Она поглощала всю нашу энергию, и в конце каждого дня мы понимали, что прошли меньше, чем накануне. Жара и влажность отупляли, начала мучить жажда, утолять которую удавалось лишь частично за счет мясистых корневищ растения, зовущегося иби-а, и длинных, колючих листьев карагуаты, в ложбинках которых после дождей скапливалась влага. Первая ночь в сельве запомнилась навсегда. Звезды над головами казались такими близкими – протяни руку, и дотронешься. Жизнь леса не замирала ни на мгновение: крики дневных птиц – попугаев, туканов и всякой прочей мелочи, ночью сменялись уханьем филинов и сов, стрекотанием невидимых насекомых. Иногда густой, черный бархат ночи разрывали зеленые огоньки чьих-то глаз. И все время в напоенной запахами растений темноте леса что-то двигалось, ползало и шуршало. Поначалу заснуть было невозможно. В этой непроглядной тьме трудно было увидеть даже кончик собственного носа. Наши проводники ориентировались по запахам и звукам, а мы чувствовали себя беспомощными перед лицом дикой природы. Наутро все повторялось снова – лес, рубка, жажда. Вечерами под тропическими звездами звучали русские песни и арии из опер…..

...Дальше произошло то, что никто из нас, бывших в то утро на поле боя – ни парагвайцы, ни боливийцы, не смогут забыть до конца своих дней. Орефьев приказал всем выйти из окопов, построиться в цепи и примкнуть штыки. Выйдя вперед с обнаженной саблей, он, как на параде, повел людей на укрепления, не замечая свиста пуль. Завороженные этой картиной, солдаты встали в окопах и высунулись из-за заграждений, чтобы лучше видеть ту горстку отважных и их удивительное презрение к смерти. Взошедшее солнце играло бликами на остриях штыков и рисовало золотые нимбы над головами бравых парагвайцев, в торжественном молчании чеканивших шаг за своим капитаном. Враг, потрясенный их мужеством, на некоторое время прекратил огонь, и слова Орефьева: «Вперед, на Бокерон! Вива Парагуай!» звучали в полной тишине. «Когда до передового укрепления оставалось лишь несколько метров, - продолжает майор Фернандес, - Орефьев скомандовал: «В атаку!». Но в этот момент боливийцы, очевидно, пришли в себя и открыли шквальный огонь. Одним из первых пал доблестный русский капитан. Когда героя принесли на мой командный пункт, его последними словами были: «Я выполнил приказ. Прекрасный день, чтобы умереть!» («lindo dia para morir”). Мне рассказывали, что этот молчаливый человек, больше похожий на профессора, чем на военного, образец стоического спокойствия, столь характерного для людей славянской расы, по утрам любил пошутить перед строем: «В такой день не умирают!» («No es dia para morir!”)…«О, командир! – писал в дневнике лейтенант третьего батальона Х. Катальди, - мы всегда будем помнить Твое величие, самоотверженность и преданность нашей бедной, но героической стране. Ты хотел видеть ее торжествующей, строящей великое мирное будущее. Спи с миром. Имя Твое останется вписанным в нашу историю, сохранится на алтаре воспринявшей Тебя новой родины, ради ее живущих и будущих поколений». Так погиб первый из русских добровольцев, пошедших на Чакскую войну. Он был похоронен со всеми почестями в Исла-Пои. Потом гроб был перенесен в Асунсьон, на кладбище Реколета. В ноябре 1932 г. именем «Ореффьефф» был назван бывший боливийский фортин Хайкубас, к северо-западу от Бокерона….»*

Вклад русских военных, инженеров и ученых в победу над боливийскими войсками огромен. Под их командованием успешно воевали пехотные батальоны и артиллерийские батареи на всех фронтах. Они обучали своих парагвайских коллег искусству фортификации, бомбометания, современной тактике боя, своим примером и героизмом не раз поднимали солдат в атаку, а их гибель всегда была достойной славы русского офицера. Сегодня, проезжая по Асунсьону, то и дело можно встретить названия улиц с трудными для испанского языка названиями: «Капитан Блинофф», «Майор Касьянофф», «Полковник Бутлеров», «Инженер Кривошеий», «Профессор Сиспанов»... Фамилии павших русских офицеров можно прочесть и на мемориальных плитах в Пантеоне Героев. Парагвай высоко ценил поступок «русских военных романтиков». Многие были отмечены высшими воинскими наградами, многим поставлены памятники, и более дюжины улиц столицы названы их именами.

В 1924 году, когда Иван Тимофеевич Беляев бросил клич приезжать в Парагвай, одними из первых приехали - генерал Эрн, инженеры Борис Маковский, Георгий Шмагайлов, Александр Пятницкий, Евгений Авраменко, Вадим Сахаров, военный врач Евгений Тимченко, артиллеристы Игорь и Лев Оранжерёвы. В 1925 году по специальному приглашению парагвайского правительства в Асунсьон прибыл бывший профессор петербуржской Инженерной Академии Сергей Бобровский, который сразу возглавил группу русских «технарей», основавших «Союз Русских Техников в Парагвае». Этот союз, в свою очередь, подвигнул переехать в Парагвай инженеров Алексея Каширского, Александра Богомольца, Бориса Воробьева, Владимира Башмакова и других, сформировавших впоследствии Национальный Департамент Общественных Работ. Именно они спроектировали современную сеть парагвайских шоссейных дорог. Физико-математический факультет асунсьонского университета был создан при прямом участии русских. Первым деканом нового факультета стал Сергей Бобровский; среди профессуры числились Георгий Шмагайлов, Серей Сиспанов, Сергей Конради, Николай Кривошеин и Николай Шарский. В 1928 г. была освящена русская православная церковь, при которой существовала приходская школа под руководством Анны Кусковой. Существовал «Комитет русских женщин», Общество взаимопомощи. Княжна Надин Туманова основала Школу Лирического Пения, откуда вышли первые профессиональные парагвайские певцы и певуньи. Агриппина Войтенко открыла Школу Классического Танца…
6 февраля 1932 года в Парагвае было зарегистрировано «Культурное общество Русская библиотека». Его цель, говорилось в Уставе, «созидание библиотеки с преобладанием книг на русском языке для пропагандирования русской литературы... русского национального искусства, проведения выставок, лекций, научных экскурсий, собраний для обмена идеями» и т. д. По сути дела, это был первый опыт сплочения их землячества.
А тем временем они вместе создавали первый в стране политехнический институт, где впоследствии получило высшее образование большинство нынешней технократической элиты этой страны. Они открыли первую школу балета, русские специалисты заложили основу современной энергосистемы Парагвая и его дорожной сети, нет такого уголка в стране, где бы не побывали русские землемеры.
Но шли годы, люди окончательно освоились, зажили хорошо, и сложившиеся ранее солидарные связи стали таять, каждый уже был сам по себе. Мужчины переженились на парагвайках, женщины повыходили за парагвайцев. И наступило, казалось бы, неизбежное — русский дух некогда крепкого землячества стал рассеиваться, русский язык в семьях стал размываться испанским и гуарани. Кто-то еще держался друг друга, но это были лишь разрозненные ячейки. Единственное, что собирало их вместе,— это церковь. Да и то «своего» священника у них не было. Для богослужений к ним приезжал батюшка из Буэнос-Айреса, но и то лишь по большим праздникам.

Вплоть до 90-х годов в России Парагвай представляли исключительно в черном цвете: парагвайский лидер Альфредо Стресснер, правивший страной с 1954-го по 1989 год, был ярым антикоммунистом. Однако он всячески поддерживал русскую диаспору и лелеял ее самобытность. По словам Стресснера, "многие тысячи одаренных, культурных людей из бывшей России стали достойнейшими гражданами и патриотами своей новой родины -- Парагвая. Мы обязаны ценить и помнить их вклад в укрепление обороноспособности и в развитие экономики нашей страны..."
Больше фотографий на: http://picasaweb.google.com.ua/unamarmo … eAsuncion#

увеличить

увеличить

0

24

Нам здесь как то по телеку показали что в  Парагвае страшная преступность, что у каждого второго под рубашкой огнестрельное оружие и что его применяют направо и налево. Такие видео кадры показали. Даже "мурашки" по телу пошли. Хотя и про Бразилию такое же примерно говорили.
Как вам там не страшно жить то? Или это по районам распределяется?

0

25

"Как страшно жить!" - говорит частенько одна известная актриса.
Это нам ли бояться, после мирной СНГовской жизни?! Ну, бывает, шалят - не обращайте внимания! Все не так уж страшно.

Отредактировано unamarmota (2009-10-30 21:54:15)

0

26

Тоже самое здесь, если сравнить, местные потери при аргентинских диктаторов с нашими то просто смешно, однако уважение к личности и жизни здесь больше чем у нас.

0

27

Парагвайские заметки в стиле "ньяндути"

К.Н. Сапожников

Статья опубликована в журнале "Латинская Америка" № 7 за 1998 год. При использовании ссылка на источник обязательна.
Так получилось, что в Асунсьон я прилетел сразу же вслед за "феноменом "Ниньо". Из иллюминатора самолета "Фоккер" парагвайской авиакомпании "ТАМ" зеленые пейзажи, красновато-оранжевая сеть дорог и густо-синие речные вены Парагвая казались необычайно яркими и четкими, словно прописанными старательной кистью художника-гиперреалиста.

Но сочная красота эта была обманчивой. Несколько суток назад "Ниньо" прорвался через чилийскую Кордильеру, обрушил ливни на аргентинскую пампу и, не утратив агрессивности, добрался до Парагвая. Особенно досталось Асунсьону, в истории которого столь разрушительного стихийного бедствия еще не было. "Ковровой бомбежкой" назовет небесное хулиганство "Ниньо" одна из столичных газет.

Аэропортовский автобус больше часа маневрировал по улицам Асунсьона, объезжая рухнувшие деревья, перепутанные провода, низвергнутые на асфальт крыши и рекламные щиты. Судя по всему, грязно-желтые потоки отбрасывали легковые автомашины в сторону и крутили их, словно спичечные коробки. Упали трансляционные вышки, не выдержавшие ураганного ветра, вырубилось электричество, размокли и превратились в безликую целлюлозу дорогостоящие предвыборные агитационные плакаты. Служба метеопрогнозов не ожидала такой пакости от "Ниньо" и не предупредила обитателей столицы о возможных неприятностях, за что подверглась публичной выволочке со стороны городских властей (по странному совпадению, в тот же день и час мэр Москвы Юрий Лужков вовсю костерил за ротозейство московских метеорологов, которые проворонили "снежный кризис"). Целую неделю о "Ниньо" говорили куда больше, чем обо всех кандидатах в президенты вместе взятых. И с этим честно заработанным рейтингом "феномен" перебрался в Чако, где тоже заставил себя уважать...

Время для командировки в Парагвай оказалось не самым удачным не только из-за "Ниньо". В стране в полном разгаре была избирательная кампания, причем со множеством осложнений и конфликтных ситуаций, таивших реальные угрозы для стабильности сравнительно юной парагвайской демократии. Поэтому получение "заказанных" из Москвы материалов в министерских кабинетах Асунсьона оказалось нелегкой задачей. До статей ли и интервью, когда решается будущее страны и возврат "стресснеризма", хотя и в подновленной упаковке, — вполне возможный вариант развития событий.

Главный возмутитель спокойствия в стране — генерал Лино Сесар Овьедо. Говорят и пишут о нем много, и разобраться в том, где правда, а где ложь, довольно трудно, поскольку для компрометации задиристого и амбициозного генерала враги используют все средства. Самое весомое и безапелляционное обвинение высказал Госдепартамент США: "Овьедо — не демократ и потому не может претендовать на пост президента!". Многое ставят ему в вину. Генерал, мол, пытался вывести танки и войска на улицы Асунсьона в апреле 1996 г. и свергнуть законно избранного президента Хуана Карлоса Васмоси; грозился расторгнуть "невыгодные" для страны международные соглашения, в том числе о вступлении в Мерко-сур; проповедовал свою экономическую модель — автаркию (похожий "эксперимент" уже проводился в Парагвае в XIX в.); обещал восстановить смертную казнь, чтобы срубить под корень преступность.

Нескончаем поток обвинений: "Лино Овьедо страдает манией величия и потому на костюмированных праздниках, которые он часто устраивал, наряжался в тогу Цезаря. Считает себя новым мессией. "Только я смогу спасти Парагвай!" — разве это не его слова? Его широковещательным обещаниям о борьбе с коррупцией нет веры. Ходят же слухи о том, что он нагрел руки на покупке двух вертолетов для армии. По его приказу в Асунсьоне был построен чудовищных размеров плац для парадов, который горожане прозвали "линодромом". Можно только представить, какие деньги он будет транжирить на армию, чтобы удержаться у власти"...

Генерал до недавнего времени пользовался поддержкой электората, и связке кандидатов "Овьедо, президент — Кубас, вице-президент" в опросах общественного мнения отдавалось предпочтение. Умелый демагог, хитрован-популист, несомненный храбрец (это он заставил Стресснера капитулировать, угрожая гранатой с выдернутой чекой), полиглот, наконец! Он произносит свои зажигательные речи на испанском, португальском, немецком и гуарани. Униженные и оскорбленные Парагвая — на стороне Овьедо. Он придет к власти — и всем станет хорошо...

Однако Верховный суд подтвердил решение военного трибунала, приговорившего Овьедо к десяти годам тюрьмы, и превратил в дым шансы генерала на победу на выборах и на законное обладание красно-бело-синей президентской лентой. Несмотря на строптивость, Овьедо подчинился решению суда и находится в заключении на территории одной из воинских частей.

Приговор Верховного суда с крайним недовольством был воспринят активистами так называемого Национального этического союза партии "Колорадо", которые безоговорочно поддерживали Лино Овьедо. Их разочарование и недовольство можно понять: генерал победил на внутренних выборах в партии, лидировал в опросах общественного мнения, и вот, с помощью нечестных трюков, передержек, фальшивых обвинений и несправедливого "политически обусловленного" приговора его отстранили от участия в избирательном процессе.

В новой ситуации резко возросли шансы кандидата в президенты от Демократического альянса Доминго Лаино, который со времен Стрессне-ра является непримиримым оппонентом партии "Колорадо" и теперь раз и навсегда намерен положить конец ее доминирующей роли в современной истории Парагвая. Что-то вроде категорического требования "дай порулить!" звучит во всех предвыборных выступлениях Лаино. И это находит отклик в массах избирателей, поскольку авторитарные традиции партии "Колорадо", в рядах которой состоит практически вся военная верхушка, не изжиты до сих пор.

По мнению Лаино, "нейтрализация" Овьедо расчистила политическую арену и позволяет провести выборы без вмешательства военщины, в условиях относительной внутренней безопасности и порядка. Партии "Колорадо" после "падения" Овьедо пришлось назвать своим новым кандидатом в президенты Рауля Кубаса Грау, а на пост "вице" будет претендовать Луис Мария Арганья, недавний противник генерала Овьедо на внутрипартийных выборах, не скрывающий своих симпатий к Стресснеру (при котором Арганья был председателем Верховного суда).

Некоторые политические обозреватели в Парагвае полагают, что дуэт "Кубас — Арганья", несмотря на его импровизированность, является в сложившихся условиях единственным вариантом, позволяющим утихомирить внутрипартийные разногласия. О том, что будет после выборов, можно только гадать. Пока ясно одно: если победит Лаино, мятежному генералу Овьедо придется сидеть долго. А вот Кубас заявил прямо и откровенно, что после избрания на президентский пост первым же декретом освободит генерала, так как не верит в его виновность.

Поэтому сбрасывать Овьедо со счетов преждевременно, если, конечно, не произойдет что-то экстраординарное. Не напрасно в СМИ Парагвая изредка проскальзывают намеки на то, что жизнь генерала в опасности, что против него плетутся заговоры, в том числе и в армейских кругах. Чем ближе выборы, тем ожесточеннее споры в министерских кабинетах, в госучреждениях, университетах, в редакциях газет и журналов, просто на улицах. Удастся ли провести президентские выборы в назначенное время? Кто возьмет верх? Сможет ли победитель вступить в должность в августе?

Вопросы, вопросы...

продолжение следует..........

0

28

Ну, и к чему опубликована эта агитка? С какой целью?
Нет, конечно, политические взгляды публикующего - дело личное и неоспариваемое. Только вот времена изменились и аудитория поумнела в значительной степени. Неужели вы всерьез рассчитываете, что подобный рудимент советской пропаганды интересен для современного человека, который имеет информационный доступ к любой точке земного шара?

Вы такого рода информацией хотите кормить форумчан в разделе Парагвай?

Отредактировано unamarmota (2009-10-30 21:56:15)

0

29

Про фото скажу что мы уже это обсуждали в теме "как приклеить фотографии...". Основная причина вроде б формат большой...Так что обязательно постарайтесь приклеить ваши фотки!
А на счет что проехать нельзя из Аргентины  в Парагвай, фигня конечно, вранье. !!
Боюсь задавать Вам вопросы чтобы вы  опять меня не послали...в другие форумы читать ответы!  :'(

0

30

unamarmota

http://wartime.narod.ru/Chaco_war.html/

0


Вы здесь » Наша Аргентина » Парагвай » Парагвай